Версiя для друку

На все сто

Как ВККС за 100 дней справилась с критической массой нерешенных вопросов, накопившихся за период вынужденного простоя, рассказал председатель Комиссии Сергей Козьяков.

После длительного и вынужденного затишья новый состав Высшей квалификационной комиссии судей Украины (ВККС) приступил к работе ударными темпами.

О том, как ВККС за 100 дней деятельности справилась с сотнями материалов, поступивших в отношении судей (о дисциплинарной ответственности) и от судей (о переводах, бессрочных рекомендациях), как изменятся правила жизни Комиссии после вступления в силу новой редакции Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», и о том, как не надо делать реформы, в интервью «Юридической практике» рассказал председатель ВККС Сергей Козьяков.

— Сергей Юрьевич, как вы считаете, можно ли назвать удовлетворительной работу первых 100 дней ВККС?

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить предысторию. В апреле 2014 года был принят Закон Украины «О восстановлении доверия к судебной власти на Украине», результатом которого стало прекращение работы Высшей квалификационной комиссии судей Украины (ВККС) и Высшего совета юстиции (ВСЮ). Комиссия не работала девять месяцев, Совет не работает до сих пор. Шесть инициаторов закона продумали первый шаг, остановив работу неугодных им органов, но, к сожалению, не побеспокоились о следующем шаге — запуске работы обновленных органов с утра следующего рабочего дня. Это означает, что конституционные функции государства в пределах полномочий ВСЮ и ВККС были надолго прекращены.

История имплементации этого закона — это мастер-класс, как не надо делать реформы и урок на будущее для всех инициаторов подобного рода законодательных актов. Обратите внимание: временная следственная комиссия, созданная другим законом для рассмотрения неверных решений судей именно по делам Майдана и Автомайдана, действует с тем же успехом. То есть перманентно стоит.

В результате принятого закона все члены, руководство ВККС — новые люди. Казалось бы, можно вздохнуть с облегчением и порадоваться, ведь интересы общества и судебной системы соблюдены. Отнюдь. Когда мы 9 декабря, получив кворум, сюда пришли, столкнулись с необходимостью немедленного применения кризис-менеджмента. Во-первых, нужно было как можно скорее возобновить все административные процедуры, предусмотренные Законом Украины «О судоустройстве и статусе судей». С этим мы справились оперативно: 9 декабря 2014 года было проведено первое организационное заседание, а в 20-х числах декабря результате двухнедельной круглосуточной работы персонала и членов Комиссии стартовали первые «полноценные» заседания Комиссии. Член Комиссии, судья из Донецка Николай Мишин почти три недели переносил день проведения очень сложного хирургического вмешательства для того, чтобы не сорвать кворум. В итоге операция ему была сделана прямо на Новый год. Во-вторых, много представителей ВККС участвовало при разработке положений для новой версии закона, которую готовил Совет по вопросам судебной реформы. Мы подготовили около 160 предложений, 95 % из которых нашли свое отображение в принятом акте. В-третьих, нам необходимо было решать сотни вопросов, доставшихся в наследство от периода, когда Комиссия не работала.

— Кстати, как ВККС справилась с критической массой нерешенных вопросов, накопившихся за период вынужденного простоя?

— Возьмем, к примеру, дисциплинарные жалобы на судей. До 9 декабря 2014 года количество первичных жалоб, зарегистрированных и распределенных на членов Комиссии, составляло 7726. С 9 декабря 2014 года по 16 марта с.г. поступило 2464 жалобы. Общее количество обращений, распределенных на всех членов Комиссии (напомню: ВККС по-прежнему укомплектована не полностью — работает 9 из 11 членов), с 9 декабря прошлого года по 16 марта с.г. — 10 190. На шести «дисциплинарных» заседаниях мы рассмотрели 556 жалоб. В отношении 48 судей Комиссией принято решение об открытии дисциплинарного производства, 17 судей — о прекращении дисциплинарного производства. Примечательно, что количество обращений пока растет быстрее, чем мы можем рассмотреть. В новой редакции Закона предусмотрены определенные процедуры, которые позволят быстрее решать дисциплинарные вопросы.

Я вам рассказал об одной функции ВККС. Вы уже можете судить, какая нереальная, немыслимая нагрузка для каждого члена Комиссии только в этой части административных процедур. Кстати, в начале марта одному из членов Комиссии стало плохо в результате чрезмерных нагрузок, и он был увезен сразу после заседания в реанимацию.

В рамках выполнения других функций по состоянию на 9 декабря 2014 года на рассмотрении Комиссии пребывало 862 материала относительно назначения на должность судьи впервые, избрания на должность судьи бессрочно, перевода судьи в другой суд, отстранения судьи от должности и прекращения отставки судьи. На протяжении трех месяцев ВККС проведено 11 заседаний, на которых рассмотрено 748 материалов.

— В наследство ВККС достались и дела о переводе судей из зоны проведения АТО. Нам кажется, Комиссия весьма оперативно справилась с этими вопросами. Возникали ли какие-то трудности?

— Действительно, нам пришлось решать вопросы судей, которые не могли отправлять правосудие на отдельных территориях в Луганской и Донецкой областях в связи с проведением антитеррористической операции. По инициативе Комиссии при участии представителей Совета судей Украины, Государственной судебной администрации Украины, высших специализированных судов Украины было принято решение о подаче такими судьями сокращенного перечня документов в рамках специально утвержденной конкурсной процедуры.

По результатам проведенных 25–27 декабря 2014 года и 3 марта с.г. отдельных конкурсов ВККС обеспечен перевод 103 судей в пределах пятилетнего срока и 62 судьи, ранее избранных бессрочно. Сразу скажу, что это не все судьи. Для судей из зоны АТО было выделено около 200 вакансий в разных судах на мирных территориях. И на одно место в Оболонском районном суде г. Киева могло претендовать семь-восемь судей из зоны АТО, а на место судьи районного суда города в не самой развитой области Украины — ни одного. Несмотря на проведение разъяснительной работы, предложения выбирать суды в других регионах Украины, не всех удалось перевести в «особом порядке». Мы не можем бесконечно проводить конкурсы только для этой категории. В дальнейшем судьи из зоны АТО будут проходить конкурс на общих основаниях — наравне со всеми.

— ВККС намеревалась пересмотреть рекомендации судьям, предоставленные предыдущим составом Комиссии в период отсутствия компетенции. Как обстоят дела с этим вопросом?

— Есть достаточно много судей, документы которых нам возвращены из Верховного Совета Украины и Администрации Президента Украины. По какому-то количеству мы успеваем принять решение по действующему законодательству, а по какому-то — придется уже по новой процедуре. Мы не комментируем причины возврата, воспринимаем это как процедурное решение. У нас есть полномочия повторно направить материалы в данные органы в рамках пока еще действующего Закона, но Комиссии нужно время для изучения оснований возврата.

— Новой редакцией Закона ВККС наделяется новыми функциями. Как Комиссия будет с ними справляться?

— Главная задача, которая стоит перед ВККС, — в рамках принципа устойчивого развития перейти к новым процедурам в рамках новой версии Закона. Полномочия Комиссии дополняются двумя новыми функциями: квалификационное оценивание судей и ведение судейского досье. Последнее как раз и используется в процедуре оценивания.

Процедура оценивания уже вызвала вполне прогнозируемую бурную реакцию в судейской среде. Сейчас мы проводим десятки консультаций, экспертных совещаний с европейскими и с американскими партнерами, экспертами НШС Украины, судьями по поводу ее содержания. Результаты работы будут отображены в актах Комиссии, проекты которых будут заранее обнародованы, чтобы каждый их смог увидеть и покритиковать. Если критика будет содержательной, мы ее учтем — это в нашей власти. По нашему общему мнению, процедура должна проходить таким образом, чтобы, во-первых, она не стала унизительной для судей, во-вторых, была прозрачной, в-третьих — содержательной. Необходимо, чтобы все заинтересованные стороны увидели справедливость ее результата.

В соответствии с новой структурой и полномочиями изменится и количество членов ВККС — до 14. Будут действовать две палаты: квалификационная, которую по Закону возглавляет председатель Комиссии, и дисциплинарная, возглавляемая заместителем председателя ВККС Николаем Патрюком. Сейчас мы ждем решений съездов судей, адвокатов, ученых, которые «должны» нам пять новых членов.

Мы также готовимся работать в рамках трех основных процедур: решения будут приниматься в двух палатах (квалификационной и дисциплинарной) и в рамках Комиссии в целом. Будут и некоторые вспомогательные процедуры. Это позволит нам ускорить работу, например, при рассмотрении дисциплинарных жалоб. Такая специализация также позволит гораздо основательнее подходить к выбору применяемой санкции в отношении судьи, нарушившего закон или Кодекс судейской этики.

— Большинство дисциплинарных производств ВККС приходится прекращать в связи с истечением годичного срока привлечения судей к ответственности. Новая реакция Закона данного вопроса не решает. Несмотря на то что «дисциплинарный порог» увеличивается к трем годам, эти правила на ранее открытые «дисциплинарки» не распространяются. Справедливо ли это?

— Это еще одна проблема, возникшая в связи с вынужденной паузой в работе ВККС. Ее тоже должны были предусмотреть инициаторы Закона «О восстановлении доверия к судебной власти на Украине». Но они решили ближайшую задачу — остановить деятельность тех членов Комиссии, которые им не нравились. Остановили. Но остановили вместе со всеми административными процедурами, не остановив при этом истечение срока давности. Год прошел. Сейчас мы можем открыть дисциплинарное производство, а затем, даже если находим основания для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, вынуждены тут же прекращать дисциплинарное производство, о чем пишем в решении. Будет ли иметь такое решение последствия по действующему Закону? Нет. Но новым Законом предусмотрено судейское досье, в которое, в частности, вносится информация о количестве дисциплинарных производств и их результатах. Во время процедуры оценивания судьи мы и поговорим о тех нарушениях, которые «сошли с рук». Да, процедура, по которой производство закрыто по истечении срока, менее справедлива, чем наказание виновного, но, с другой стороны, подобные решения станут «черной меткой» в судейском досье и чрезвычайно важной для карьеры судьи процедуре оценивания.

Отмечу, что некоторые элементы из новой версии Закона мы уже используем во время бесед с судьями. К примеру, задаем вопрос, при каких обстоятельствам они купили дорогую квартиру, откуда у них или близких родственников три или четыре машины… Судьи могут и не отвечать на эти вопросы. Но это пока.

— Как вы оцениваете новую процедуру привлечения судей к дисциплинарной ответственности, расширение дисциплинарных оснований и санкций?

— Изменения в дисциплинарной процедуре мы оцениваем позитивно. Международные и отечественные специалисты говорили, что два дисциплинарных взыскания (выговор и направление рекомендации во ВСЮ на предмет нарушения судьей присяги) — это мало. Я приведу пример. Общество хочет наказать судей, которые принимали решения против активистов Майдана и Автомайдана. Таких судей по всей стране около 300. На рассмотрении ВККС находится более 80 обращений, касающихся ненадлежащего поведения судей, принимавших решения в отношении участников мирных акций протеста. Из них открыто 26 дисциплинарных производств, из них 21 — Комиссией нового состава.

Мы сегментировали не менее десяти вариантов неправильных действий судей указанной категории. Один вариант решения, когда судья видит перед собой в зале судебного заседания лежащего на скамье окровавленного участника Майдана, избитого беркутовцами. Судья вместо того, чтобы вызвать скорую помощь и направить в больницу, направляет его в следственный изолятор. Второй вариант — судья не разрешил проведение пикета в составе двух человек напротив мэрии в г. Харькове. Или судья из Львова отказала в установке временного сооружения в историческом центре города во время Евромайдана, но не запретила в проведении мирной акции. Это три очень разных случая, а по действующему законодательству инструментов наказания только два. Политики в эмоциональном запале хотят отправить в тюрьму всех таких судей. Мы же не можем себе позволить так утверждать. В подобных вопросах мы технократы и эксперты — в отношении каждого отдельного судьи нужно устанавливать индивидуальную вину. У каждого свои функции и полномочия: у политиков — будоражить себя и общество, а у нас — принимать процедурные решения. И это нужно четко разделять. Для более глубокого понимания картины с судьями, принимавшими решения по Майдану и Автомайдану, мы даже пригласили судью Европейского суда по правам человека от Украины Владимира Буткевича, который во время более чем двухчасовой встречи проинформировал нас о возможных последствиях наших решений на основе известных правовых позиций Евросуда.

— Некоторые судьи не очень позитивно восприняли то, что квалификационный и дисциплинарный орган судей возглавил не судья. Изменилось ли отношение за три месяца?

— Те судьи, которые со мной лично незнакомы, могли негативно воспринимать мое избрание на должность председателя. На самом деле не столь важно, нравлюсь я судьям или нет. Я же не голливудская блондинка. Всегда найдется судья или заявитель, недовольный решениями ВККС. Напоминаю, что Комиссия — коллективный орган, фактически единственный сегодня действующий государственный регулятор в системе судоустройства страны. И все юридически значимые решения легитимны только тогда, когда они приняты коллективно.

Во время же заседаний я стараюсь быть предельно корректным и вежливым, обращаясь к судьям, чьи вопросы рассматриваются в зале. Мне чрезвычайно важно то, как меня воспринимают коллеги по Комиссии — судьи с гигантским опытом работы, люди с очень непростыми характерами. Я позиционирую себя как менеджер этого сложного коллектива. Коллективные решения мы принимали уже несколько сотен раз. Вы не поверите, если я скажу, сколько раз мы голосовали не единогласно.

— Попробуйте…

— Не было единогласного решения, может быть, один раз. В этом есть и моя заслуга как руководителя. Моя задача в том, чтобы убедить коллег голосовать единогласно даже по самым чувствительным и неприятным вопросам.

— Можно ли говорить о том, что, например, к лету ваша работа станет спокойнее?

— А вот и нет! Нужно будет начинать готовиться к слиянию ВСЮ и ВККС, которое предусматривается конституционной реформой. Так, чтобы новый орган работал с 9 утра следующего рабочего дня. Покой нам только снится…

Кристина Пошелюжная

Юридическая практика. – 24.03.2015. – № 12 (900)

Перейти на початок